09:23 

новый фик, "Объективное расследование"

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Название: «Объективное расследование» (Cold Case)
Автор: a_t_rain
Дженослэш, PG, в оригинале: ~5200 слов
Персонажи: Байерли, Доно, сестра Бая, ОМП
Таймлайн: «Гражданская кампания».
Саммари: Бай решает сам расследовать крушение флаера, во время которого погибла третья невеста графа Пьера Форратьера.
Примечание: Часть цикла, в который входят рассказы «Защитная окраска», "Уроки самозащиты" и другие.
Перевод мой.

***

Ален, друг Бая, работавший в регистрационном бюро в СБ, как обычно, принес документы с собой. Они встречались на квартире Бая, подальше от загребущих ручек маленькой дочки Алена и от любопытных взглядов, которые им доставались в обычных точках встречи с агентами, "спрятанных на виду". Сочетание форского джентльмена с подмоченной репутацией, очень симпатичного простолюдина и полулегального кабака примечательно само по себе, но общая странность зашкаливала, когда они вдвоем принимались просматривать бумаги из рабочего досье.

- Я так понял, ему задали вопрос: "Организовали ли вы смерть невесты вашего кузена?" – после анализа бумаг подметил Ален. - А это не в точности то же самое, что "Вы рассчитывали на ее смерть?"

- Да, я это тоже заметил. Образно говоря, если упомянуть в подходящей компании "Неужели никто не избавит меня от этого мятежного попа?", это вовсе не означает организовать его убийство.

- Попа? - удивился Ален, и Баю пришлось пересказать ему историю про злосчастного архиепископа Кентерберийского. После чего Ален пожаловался: - Знаешь, в школах для простолюдинов историю преподают так: двадцать процентов рассказов про изобретательность первых колонистов и восемьдесят процентов – про то, Как Мы Побили Цетов.

Всякий раз, когда Ален начинал говорить нечто подобное, Бай просто не знал, что ему на это ответить. Не извиняться же и не уточнять, что программу по истории в школах для простолюдинов не он составлял.

- Что ж, - продолжил Ален, возвращаясь к досье, - похоже, что они рассмотрели дело со всех сторон и все варианты заговора накрыли своими вопросами верно и точно. "Не повредили ли вы флаер, на котором она летела?", "Не говорили ли вы кому-то другому повредить ее флаер?", "Знали ли вы, что невеста вашего кузена Пьера полетит на этом флаере?". Однако, если предположить, что все детали преступления твой кузен Ришар оставил на долю кого-то другого, у него остается не отслеживаемый СБ зазор. Он всего лишь подтолкнул другого человека на преступление. Но в таком случае этот "кто-то" реально существует, и, значит, что ты сможешь его отыскать.

- Существует... – эхом повторил Бай, тем временем задумавшись, не погиб ли кто-нибудь из знакомых Ришара таинственным образом вскоре после той авиакатастрофы. Он таких не припоминал, но, правда, он сам только недавно начал проводить время в компании Ришара.

- У тебя нет никаких идей, кто бы это мог быть?

- Никаких. За одним исключением: Алексеем Формонкрифом этот некто быть точно не может. - Алексей, называвший себя лучшим другом Ришара, за отсутствием других претендентов на это звание, был органически неспособен хранить секрет дольше, чем два стаканчика выпивки подряд, и его Бай уже расспросил.

- Жаль, что первоначальное расследование проводили муниципалы Округа Форратьеров. Он-то наверняка расспросили Ришара обо всех его знакомых. У тебя нет никаких контактов в муниципальной страже?

- Боже, нет. С тех пор, как я вырос и сумел сбежать из Округа, я там почти не бываю. А одно утверждение "я - кузен вашего графа" едва ли произведет впечатление на стражников. Особенно потому, что сейчас в Округе безвластие, и никакого графа нет вовсе.

- Как думаешь, ты не мог бы уговорить своего кузена Ришара затребовать у стражи записи его же допросов? Он имеет на них право согласно Акту о Личной Информации.

- Вряд ли. Уговорить его на подобное можно лишь пьяным, а ради такого решения мне придется влить в него столько, что он вырубится раньше. – И тут под влиянием внезапного вдохновения, то ли блестящего, то ли сумасшедшего, Бай принялся рыться в своем бумажнике. – Все верно, но погляди-ка на это!

- Пилотские права на вождение флаера? Я и не знал, что они у тебя есть.

- У нас на западе, - выговорил Бай с нарочитым форратьерским акцентом, - детишек учат летать прежде, чем ходить. Но не в этом суть. Заметь, перед тобой подлинное удостоверение, выданное правительственной организацией, с голофото, с биометрическими данными, вот только написаны на нем лишь фамилия и первое имя, а все прочее - инициалами.

- Ого! - удивился Ален, еще раз поглядев на запись допроса под фаст-пентой некоего Пьера Ришара Форратьера. - Как это получилось, что вам всем дали одинаковое первое имя? Вообще-то так должны называть только наследника.

- Это все форские штучки. Перворожденному сыну почти всегда достается имя деда по отцовской линии. Однако нет никаких законов, запрещавших называть Пьерами и всех остальных. Это всего лишь неудобно. А, кроме того, в моей семейке это стало поводом к образованию самых нелестных прозвищ. "Нет, я не Пьер Социопат и не Пьер Затворник. Я всего лишь Пьер Славный-Малый-И-Порой-Распутник". Порой я задумываюсь, не было ли у Пьера Кровавого какого-нибудь кузена с прозвищем Малокровный.

- Он что тебе, дед?! - изумленно распахнул глаза Ален.

- Пра-прадед. Моего деда назвали в его честь, ну, а всех нас – уже в честь деда.

- Но ты, если у тебя когда-либо родится ребенок, не станешь же его называть в честь своего папаши?

- Блин! Нет, конечно!

Пока они болтали, Бай подобрал фломастер, совпадающий по цвету с фоном карточки прав, и теперь начал переделывать букву B в то, что как-то могло бы сойти за Р. Когда он поднял взгляд от своей работы, то увидел, что Ален смотрит на него с выражением то ли заботы, то ли тревоги.

- А что? – удивился он. - Права мои, и, наверное, нет ничего противозаконного в том, чтобы их портить.

- Это вообще-то не мое дело, Бай, но мы не случайно не посылаем на расследование людей, которые лично знакомы с подозреваемыми. А тем более - если они состоят в родстве.

- Верно. Но к твоему общему случаю явно не подходит частная ситуация, когда подозреваемый не один год подряд дразнил следователя "маленьким педиком" и пытался его как-то вытолкать из окна третьего этажа.

- О, да. А что, ты именно поэтому не любишь рослых?

- Ага. Я понимаю твою точку зрения, но, знаешь, полагаю, мне удастся понять о действующих лицах этой истории больше, чем могут официальные следователи.

Он услышал откуда-то из глубин памяти свой собственный голосок 18-летней давности, такой настоятельный и так бесповоротно оставленный тогда без ответа: "Па-ап, но Ришар мучает животных, я сам видел!" Никто его не слушал, даже когда он привел свой главный довод: "Раз он говорит, что его там не было, откуда ему знать, что Донна была неосторожна со своим щенком?"

- Честно подмечено, - заметил Ален, однако полностью с ним так и не согласился.

- Человеческие характеры важны. Люди, которые знали Ришара еще лучше меня, были практически уверены, что произошло убийство.

- Ты не про своего покойного кузена-графа говоришь? Потому что я его, конечно, сам не знал, но не раз слышал, что он немного, ну...

- Параноик? Свихнулся? Чокнутый?

- Я хотел сказать, эксцентричный. Но да.

- Он таким и был, особенно после смерти Милы. Но и у него бывали моменты просветления. Кроме того, есть еще один человек, чьему суждению я доверяю.

Оруженосец Цабо был уверен, что произошел вовсе не несчастный случай. А ведь Цабо был единственным взрослым, некогда поверившим Баю, когда тот настаивал, что Ришар хотел его убить.

- Если я пойму, что нашел что-либо, я покажу это тебе первому. - Ален был человеком методичным, всегда готовым осадить порыв неудержимой интуиции Бая своим скептическим вопросом. - И... мне это нужно сделать. По многим причинам сразу.

- Знаю - отозвался Ален, хотя, конечно, об одной из причин он ничего не знал и знать не мог. Найти достаточно улик и передать Ришара в руки правосудия за подстроенное крушение флаера было отчаянной альтернативой другому варианту. Варианту, план которого давно созрел в разуме Бая, но его он не доверил никому - даже Алену, потому что точно знал, что бы тот ответил. Тот, второй план ужасал даже самого Бая.

Ален положил руку ему на плечо:

- Тогда удачи, Бай. Я надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

***

Меньше чем через сутки Бай уже входил в офис муниципальной стражи Округа Форратьеров. Сонному капралу за стойкой у входа он показал свое слегка подделанное удостоверение, и вскоре вышел оттуда с полной записью допроса Ришара, плюс первоначальное заключение о причинах смерти Милы Форкович и Анатоля Мартина. В этих местах Байерли Форратьера практически никто не знал в лицо; освежающая перемена в сравнении с Форбарр-Султаной, где Бай был известен каждой собаке и любому полицейскому. Был небольшой риск, что в лицо здесь могли знать Ришара, но явно это не относилось к конкретному дежурному стражнику.

У него в Округе оставалось еще одно дело. Ведь пострадавший флаер так и не списали в утиль. Он пережил своих пилота и пассажира. Большинство людей избавились бы от аварийной машины как можно быстрей, но покойный граф Пьер приказал ее отремонтировать и отдать некоему примечательно скупому родственнику, которого ни в малейшей степени не волновали призраки, оставшиеся в ее кабине.

Байерли зарегистрировался в лучшем отеле в городе ("лучший" в данном случае было понятием относительным) и отправил с наручного комма сообщение, скорее лаконичное, чем призывное.

"Встретимся за ужином в отеле "Адмирал" в 7 вечера? Надень что-нибудь симпатичное и фривольное".

"Как насчет коктейля в четыре? У него есть привычка вздремнуть перед ужином, мне легче будет уйти без объяснений".

"Отлично, но не забудь насчет фривольного наряда".

***

Хлопковый сарафан, в который она была одета, явно был куплен в магазине готовой одежды на распродаже уцененных товаров, но и в нем она выглядела прекрасно. Она поцеловала Бая в щеку и выпалила на одном дыхании:

- О, как я рада тебя видеть! - но что ты здесь делаешь? – ты же никогда не приезжал, даже ко мне на Южный континент...

Это было действительно так. Им было легче поддерживать связь через длинные, полные остроумия и подробностей, письма, игнорируя любые неловкие вопросы, на которые сложно было бы ответить.

- Прости. Мне почти всегда бывает сложно уехать из столицы. И, боюсь, я здесь лишь затем, чтобы попросить тебя об одолжении. Но прежде скажи, что ты будешь пить?

- Что-нибудь фруктовое и шипучее. И, как ты выразился, фривольное. - Она проглядела список коктейлей. – «Гранатовая Мимоза»?

- Две Гранатовых Мимозы, - тут же заказал он официанту.

Не совсем то, что Бай выбрал бы сам, но привкус у коктейля был очень приятный, а бар в "Адмирале" обладал своим собственным очарованием – с этими высокими окнами до еще более высокого потолка и отделкой в стиле предыдущего столетия. А в хорошей компании тут было особенно славно.

- Будем!

- Твое здоровье! - подхватила она, оглядывая зал. - А тут мило. Я не часто бываю в барах.

- Тебе стоит выработать такую привычку, знаешь ли. Ему - послеобеденный сон, тебе - час коктейлей. Почему бы нет?

Она рассеянно улыбнулась и, покачав головой, отпила еще глоточек. Она всегда была самой консервативной и обычной, хотя бы на фоне остальной его родни.

- Ну, а теперь, когда ты меня подпоил, рассказывай, о какой услуге ты собирался просить.

- У тебя есть доступ к флаеру твоего отца?

Формально говоря, это был "их" отец, а не "ее", но Джулия прекрасно понимала, что к чему, и не стала комментировать этот странный оборот фразы.

- Конечно. Он так и не поверил толком, что женщина способна водить машину, несмотря на очевидные доказательства обратного, однако ключи от меня не прячет. Так что я должна сделать с флаером, когда туда попаду?

Он предварительно проконсультировался с механиком - школьным товарищем Алена, - поэтому сейчас у него был готовый список того, что ей следовало проверить. Она начала читать, дошла едва до середины, нахмурилась и подняла взгляд.

- Стража уже проверила все это. И давно.

- Знаю. Я только что прочел их доклады. Но - небрежность тоже порой случается, а бывает, что люди утверждают, что осмотрели нечто, хотя на самом деле этого не делали. Я бы предпочел, чтобы ты посмотрела еще раз.

К счастью Джулия не спросила у него, каким образом он добыл копию докладов муниципальной стражи.

- Посмотрю. Поверь, я тоже не хочу, чтобы Ришар стал графом. Я просто... мне кажется, у этого плана мало шансов на успех. Чтобы сыщик-любитель нашел нечто, что стража пропустила... ну, в видеодрамах такое случается, но только там, верно?

"Да, но ты ведь не знаешь, что твой беспутный братец - отнюдь не любитель".

- Сценаристам ведь приходится брать свои идеи откуда-то из реальной жизни, не так ли?

Вид у Джулии оставался скептический, но она не стала настаивать.

- Как долго ты тут пробудешь?

- Сам не знаю. Не слишком долго. - Теперь, когда он предложил Доно свои услуги в качестве двойного агента, ему приходилось выполнять в Форбарр-Султане тройную работу, и он не мог себе поводить отлучиться даже на день-другой. - Но на эту ночь номер я в любом случае снял. Позавтракаем здесь же завтра?

- Если я смогу выйти. Он ведь захочет знать, куда я иду.

- Тебе тридцать три года, Джулия. Ты не обязана вечно оставаться в его распоряжении.

- Он только что перенес операцию по пересадке сердца, - возразила она, - и нужно, чтобы с ним кто-нибудь сидел, приглядывал и... и не раздражал его. Это никто не может сделать, кроме меня.

Он захотел было оспорить сам этот принцип - "да, ты можешь, но это не значит, что ты обязана!" - но не стал. Сестра была права - с отцом некому было больше сидеть. Все обязанности добродетельных детей всегда выпадали Джулии, ведь Байерли не хотел или не мог их исполнять. А Джулия, в свою очередь, не могла или не хотела отказывать.

- Как ты сам вообще, в прядке? - уточнила она, пристально его разглядывая. - Как себя чувствуешь?

- Прекрасно. Симптомов никаких, и я полон энергии. Не беспокойся за меня.

- Ты не забываешь регулярно принимать лекарства? Тебе хватает на них денег, помощь не нужна?

Боже правый, вот почему она предложила выпить коктейль вместо того, чтобы нормально поужинать? Сидит тут в своем дешевом сарафане и беспокоится о том, какие траты он может себе позволить?

Он бы хотел подарить ей весь мир. Вместо этого он заказал еще по одной "Мимозе", косвенно подтверждая, что финансовых трудностей у него не предвидится, и принялся рассказывать одну за другой забавные истории из разряда городских сплетен.

- А можно мне посмотреть, - вдруг спросила Джулия, - что говорится в докладах про маршрут, которым они летели?

- Ты хочешь пролететь там сама?

- Хочу.

- Только будь осторожна. Не садись за штурвал после того, как выпила.

- Я собиралась лететь завтра утром. И, знаешь, мне обычно удается не начать напиваться прямо на рассвете. Несмотря на то, что мы с тобою родня.

- Должен тебе сказать, что и я никогда не начинаю пить с рассветом. Максимум - продолжаю.

- Поправка принята, - усмехнулась Джулия, чьи глаза искрились весельем. - Могу я тебе еще с чем-то помочь?

- Я просматривал ту часть протоколов, где Ришара допрашивали по поводу его знакомых и друзей, с которыми он общался за несколько недель до катастрофы. Почти всех их я когда-нибудь встречал хоть раз, но одно имя мне незнакомо. Некий лейтенант Поль Менар. Он живет тут в Округе, ты что-нибудь про него знаешь?

(Не-форское имя, что было необычно для прихлебателей Ришара. Дурное влияние какой-то разновидности? А Ришар проводил в его обществе довольно много времени в те дни, когда случилось крушение, и очевидно расстался с ним вскоре после. Это расставание определенно намекает. "Порою нужен яд, - и все ж он мерзок...")

Менара тоже допрашивали, но не под фаст-пентой.

- О, да. Теперь он капитан Менар. До сих пор живет здесь поблизости. Он не женат. Если хочешь его найти. посмотри по офицерским барам.

- По каким именно?

Джулия перечислила несколько названий и прибавила:

- Странно. Я ни разу не слышала, чтобы они с Ришаром были друзьями. Менар не из таких типов, с какими Ришар имеет дело обычно.

- В каком смысле?

- Ну, например, болтая с ним какое-то время, не испытываешь искушения затолкать себе затычки в уши и для верности еще мурлыкать песенку под нос…

***

Менара Бай застал в третьем по порядку баре. Он подошел к нему, притворившись, что узнал знакомого, с которым якобы встречался в доме у Ришара.

- О, да, верно, я вспомнил, - подхватил Менар, хотя ничего вспомнить в принципе не мог и Байерли ни разу в жизни не видел.- Простите... это так давно было... много воды утекло. А вы с ним внешне не очень похожи, разве что глаза немного.

Люди всегда замечают форратьерские глаза, к добру или к худу.

Бай сперва не мог даже приблизительно оценить отношение Менара к своему кузену, и это было любопытно, потому что у большинства людей Ришар вызывал весьма сильные чувства. Возможно, в данном случае они были сильные, но противоречивые? Менар определенно обладал немалым самообладанием.

Чтобы сломать этот лед, понадобилось несколько порций спиртного, и лишь тогда Менар решился на нечто вроде признания.

- Мы... кое-чем занимались вместе. А после всего он больше не пожелал иметь со мною дела.

Интересно, не подразумевали ли эти совместные занятия организацию убийства двоих человек? Менар выглядел человеком, на душе у которого хватало грешков, и смотрелся вполне виноватым, но... Бай решил, что его собеседник сейчас говорил о более очевидных занятиях.

- В нашей семье бисексуальность нередка. Все становится проще, едва ты сам признаешь ее за собой, но Ришару этого никогда не хотелось делать.

Всегда забавно наблюдать за реакцией собеседника, стоит тебе заговорить с ним о бисексуальности прямым текстом. Реакция Менара, похоже, складывалась из одной части шока и двух частей облегчения.

В это мгновение Бай решил, что не упустит оказию и соблазнит Менара: вот одна из тех возможностей, которая доступна лично ему, но которой явно не способна воспользоваться муниципальная стража. Секс всегда был одним из наиболее полезных инструментов в его профессиональном арсенале, ну, а время сомнений, этично ли это и все такое, он миновал давным-давно.

Ну, по крайней мере, в теории. Когда ты стоишь с человеком лицом к лицу - в данном случае, с Менаром, который слегка покраснел и во время разговора принялся упорно сверлить взглядом столешницу – теоретические вопросы становятся несколько сложней…

***

- Ну как, я в постели лучше, чем мой кузен?

- Не знаю, - признался Менар... нет, Поль… нет, лучше будет по-прежнему называть его Менаром. - Мы с Ришаром не... я хочу сказать, снизу бывал я. А он - нет.

- А-а. Я даже не предполагал, будто Ришар способен в сексе на взаимность. Поступать по справедливости – определенно не его сильная сторона.

- Ты бы хотел, чтобы я, гм...

- Да. Но не прямо сейчас. Прямо сейчас мне хочется поболтать. И я уверен, что матушка тебя хоть раз наставляла: "с полным ртом не разговаривают, мой милый".

Менар испустил придушенный смешок и сам тому удивился. Он определенно не знал, как это бывает между мужчинами: что здесь возможен и смех, и болтовня, и полное отсутствие стыда. "А я только что дал ему все это, и собираюсь забрать все назад и предать его". Бай попытался прикинуть, есть ли у него способ прижучить Ришара и не пожертвовать при этом Менаром. Имперский Свидетель, быть может? Но в эпоху фаст-пенты этого статуса было весьма трудно добиться, особенно если у свидетеля не было приставки Фор- к имени или полезных связей. И даже если он таким образом обеспечит Менару иммунитет от преследования по закону, его карьеру это все равно не спасет...

Он мог бы просто не задавать никаких вопросов, ведь он сейчас ведет частное и не санкционированное расследование. Но это значило бы ни на шаг не приблизиться к цели. Он обязан спросить.

Он принялся растирать плечи Менара, и тот тут же расслабился и начал потягиваться; будь он котом, он бы сейчас мурлыкал. "Не привык к нежностям, да, парень?"

- А Ришар, м-м, не пытался принудить тебя шантажом к чему-то, чего ты не хотел бы делать? - очень мягко уточнил он.

Менар снова напрягся и кивнул. Бай невольно ощутил, как учащается пульс и как его охватывает возбуждение, когда натянулась первая ниточка.

- Я так и предполагал. Да уж, он такой. Расскажи мне.

И Менар рассказал. Сперва запинаясь, но чем дальше, тем больше вдаваясь в подробности. По ходу Бай успевал только вставлять реплики типа "Да, звучит скверно, мне такое тоже вряд ли понравилось бы" или "А это может быть забавно, но лишь если оба партнера друг другу доверяют".

- Но скажи, - прибавил он, когда Менар наконец-то договорил и расслабленно улегся рядом с выражением одновременно облегчения, усталости и стыда на лице, - он не пытался заставить тебя сделать для него что-то сомнительное не только в спальне?

Менар - Поль - потряс головой: «нет, нет!». Вопрос его явно удивил. И Бай не усомнился в его искренности: ведь этот человек только что выложил ему самое, по его мнению, худшее. Порой Бай думал, что правда - ужасное божество, зато иногда она делает свободными тех, кто ей поклоняется.

Бай убрал прядку волос с глаз Поля и искренне посочувствовал:

- Мне чертовски жаль, что Ришар так обращался с тобой. Он - просто мелкая дрянь, склонная запугивать людей. И всегда таким был.

- Я знаю. Но тогда не понимал этого.

- Он умеет придавать себе благовидность на какое-то время. Для тех людей, которые не знают его слишком хорошо.

- Ну, а ты... тебе интересно будет, гм, поменяться ролями?

Бай расслабленно рухнул в подушки и подтвердил:

- О, да, интересно! И будет очень приятно.

***

После того, как Поль ушел (получив номер личного комма Бая и дав обещание позвонить, если только окажется в столице), Бай попытался оценить, что же он получил.

Рассказ Поля подтверждал, что Ришар – шантажист, что он привык запугивать людей и доминировать над ними в сексе, но все это Байерли знал и так. Он ни на шаг не продвинулся к обвинению Ришара в убийстве, и в этом-то и была проблема. Будь Ришаром он сам, он бы воспользовался Полем Менаром как идеальным инструментом для своих целей: человеком, находящимся в уязвимой позиции, стыдящимся происходящего настолько, что его молчание было гарантировано, и к тому же хоть немного, но влюбленным в своего мучителя. И вдобавок к этому – умным, компетентным военным, то есть достаточно технически подкованным для устройства диверсии. И все же... очевидно, что Ришар даже ни разу не расспрашивал его о флаерах. И в этом была настоящая загадка.

Мог ли Ришар найти лучшее средство для осуществления своих планов, чем Поль, и если да, то где?

Единственный, кто приходил на ум, был сам Анатоль Мартин - пилот. В файлах СБ нашелся его портрет: парень с честным и улыбчивым лицом, казавшийся Баю смутно знакомым, хотя он точно никогда мальчика не встречал. Но фото может лгать: вдруг этот молодой парень хотел покончить с собой? Он не надел страховочную обвязку. И Мила - тоже. (Бая попросил Джулию обратить особое внимание на состояние ремней страховки, поскольку у Ришара не было иной возможности повлиять на их использование, чем просто испортить).

Но Бай дважды проверил записи допроса и удостоверился, что под фаст-пентой Ришар заявил: нет, он ни разу в жизни не встречал молодого оруженосца своего кузена и не разговаривал с ним. Даже если Мартин разбил машину намеренно, между ним и Ришаром в этом случае должен был быть посредник. Бай еще раз перечитал доклады СБ и муниципальной стражи в поисках каких-то имен, странных в этом контексте, деталей, не подходящих к общей картине, или аспектов не отслеженных специально. Но ничего так и не нашел.

Характеры действующих лиц важны, подумал он упрямо; но важны и улики, и к этому выводу он приближался семимильными шагами.

Бай заснул, не переставая задавать себе один вопрос за другим, а проснулся как раз тогда, когда было пора идти на завтрак с Джулией.

***

- По всему, что ты просил меня поискать, ответ - нет, - заявила Джулия. - Дроссельная заслонка немного заедает, но это не диверсия, на этой машине всегда так было. Я помню, потому что Донна предупреждала об этом, когда учила меня на ней летать.

- Сколько тебе тогда было, лет шестнадцать? За много лет до того, как появилась бедняжка Мила.

- Да. Так что с этим понятно. Зато сегодня во время полета я обнаружила одну занятную штуку… когда подлетаешь к обрыву и попадаешь в область смены воздушных потоков, а именно возле обрыва они и разбились. У меня с этим проблем не было, ты бы тоже легко пролетел, а Донна вообще могла бы проделать этот маневр с закрытыми глазами. То есть Доно мог бы. Но если ты не знаешь здешние потоки и рельеф местности и вдобавок не в курсе, как в этом флаере работает дроссельная заслонка... ситуация может стать опасной. Я просто подумала, ведь молодой Мартин, который вел машину, был не отсюда родом, верно?

- В деле сказано, что его ближайшая родственница - мать. Она живет в Форбарр-Султане. Интересно, где Пьер его нашел?

- Городской мальчик, ясно, - с задумчивым видом произнесла Джулия. – С восточной половины континента. Мила тоже была не здешней, так что и она не могла бы его предупредить. Похоже, это на самом деле произошел несчастный случай. Что, конечно, не отменяет возможности, что сам маршрут подсказал им Ришар.

"Но в рапорте СБ об этом было. Они задавали ему этот вопрос, и он ответил нет".

Подсказать, каким путем лететь, мог бы кто-нибудь еще, но это приводит Бая туда же, где он уже был: к вопросу, почему Ришар не задействовал Поля Менара, и если не его, то кого тогда? Может, он понимал, что Поль не стал бы этого делать, будучи порядочным человеком? Но откуда Ришар моет разбираться в порядочности? Всего несколько недель в его обществе позволили Баю понять, что Ришар меряет всех людей по себе...

Стоп. Может, они все - он сам, Ален, оруженосец Цабо - тоже мерили Ришара по себе самим? И исходили из предположения, что он умен?

Неохотно Бай начал признавать возможность, что Ришар может оказаться невиновным.

- Тем вечером случилась внезапная буря, - задумчиво заметила Джулия. - Я это помню, грозовой фронт пришел словно ниоткуда, синоптики его не предсказывали.

Еще бы, случилась. Ее отметили в материалах следствия, и этот факт мог бы служить Ришару оправданием, поскольку он точно не умел контролировать ветер и дождь. Факт про бурю важен, если допустить, что гребаному сукину сыну Ришару могло просто повезти!

***

Уже в Форбарр-Султане Бай расспросил Доно про Анатоля Мартина.

- Славный мальчик. Мне он был не слишком хорошо знаком, он служил у Пьера недавно. Его привел оруженосец Цабо, представил как своего племянника.

Этот оборот фразы насторожил Байерли.

- Представил?

- Да, когда Пьер сказал, что мальчик похож на Цабо, едва его впервые увидел.

Вот почему фото Мартина показалось Баю знакомым.

- Да, но... у тебя есть какие-то причины считать, что это неправда?

- Сестры у Цабо не было. Он как-то говорил мне, что, будь у него сестра, он бы хотел, чтобы она была так же предана ему, как я - Пьеру.

Верно. Конечно это не делало невозможным наличие у Цабо племянника 0 возможно, двоюродного. Но скорее... странно, что племянник так походил на него, однако носил другую фамилию.

- А как давно Цабо женат?

- Он женился задолго до того, как родился молодой Мартин.

- Понятно.

- Да. Так что мне не хотелось задавать ему слишком много вопросов.

Гораздо легче поверить, что происшедшее несчастье было не случайно, что оно имеет причину, основано на чьем-то умысле. Что твоей невесте не просто не повезло, она не просто совершила глупость, полетев с неопытным пилотом в одну летнюю ночь, именно тогда, когда это оказалось важно. Что твой сын не был просто обычным наивным юнцом, пошедшим на обычный риск и в результате погибшим.

Порой специальных причин для происходящего нет. И здесь был именно такой случай, и сейчас Бай, похоже, обнаружил, отчего оруженосец Цабо, обычно столь ясно и рационально мыслящий, повел себя нелогично.

- А тебе как, повезло? В Округе? - намекнул Доно.

- Нет. Не нашел ничего похожего на доказательство. На самом деле, глупо было предполагать, что и стража, и СБ разом могли бы пропустить какую-то улику. – На том он решил и закончить объяснение. Незачем говорить Доно, что чем дальше, тем больше он сомневается в виновности Ришара в том деле. Уж не после того, как кузина Донна пожертвовала всем, чтобы не дать тому унаследовать графство.

- Что ж... Ты, во всяком случае, попытался. Спасибо и на этом.

***

Выходя, Бай кивнул Цабо. Ему было одиннадцать, когда оруженосец поступил на службу к тогдашнему графу Форратьеру, дяде Чарльзу. У отца Бая была привычка по целому месяц гостить у своего брата, и Бай с Джулией быстро узнали, что новый оруженосец ласков с детьми. В их мире он был почти единственным взрослым, у которого находилось для них время, и которому они могли доверять.

А Анатоль Мартин вырос далеко оттуда, в Форбарр-Султане. Вырос без отца.

Бай ничего не сказал Цабо, кроме рассеянного "До завтра". Да и что он мог сказать? Кроме того, этот человек явно хотел сохранить тайны своей личной жизни, и Бай это желание уважал.

***

- Ты уже вернулся? - удивился Ален. - Есть у тебя что-то... что бы ты хотел мне показать?

- Нет. Ничего. Ничего такого, что опровергает результат официального расследования. А что касается моего личного мнения... я начинаю думать, что они все сделали правильно.

- Правильно, потому что улик нет?

- Правильно, потому что Ришар этого не делал.

- Ага. Я так и думал, когда читал протокол допроса. Конечно, мы неплохо придумали, как он мог бы это сделать, но твой Ришар не произвел на меня впечатление человека с нужным для такого складом ума.

- А ты, значит, отпустил меня в Округ гоняться за химерой? И ни слова не сказал?

- Я не знал. Я ведь тоже мог ошибаться. А тебе нужно было проверить все самому. И я был уверен, что если ты ничего не найдешь, то, вернувшись, не станешь выдвигать голословных обвинений. Как бы сильно ты ни мечтал его обвинить.

- Да, ты прав: я не стал бы. Хотя черт меня побери, если я знаю, почему! Ведь все остальные делают это постоянно.

- Но ты же не все остальные, - только и ответил Ален.

***

Ришар был пьян и дошел как раз до середины бессвязного монолога о том, как Донна обманом пытается отнять у него то, что принадлежит ему по праву, и что половина Совета Графов в сговоре с ней, но они еще заплачут, когда их дочки начнут переделывать себя в сыновей, а сыновья - в девочек, и оставят их без наследников, а жены вообще станут гермафродитами и примутся удовлетворять друг друга, а настоящие мужчины будут больше не нужны... Байерли попытался разобраться в этом предсказании, но у него только голова кругом пошла. Ален был прав: Ришар - даже трезвый - был не настолько сообразителен, чтобы осуществить идеальное убийство. Как только Бай не разглядел этого раньше?

Он кивал в нужные моменты, наполнял их бокалы, ни одним логическим словом не опровергал построения Ришара - и все время думал: "Я сделал из тебя чудовище страшней, чем ты есть на самом деле. Не я один, мы все. Этим мы дали тебе власть. Ты не знаешь, но теперь ты этой власти ты лишен. Надо мной, так точно ".

Но все же одна вещь была чертовски, до бешенства нечестной. Не то, что Ришар оказался невиновен; он прошел через следствие и был оправдан, как это и должно происходить с невиновными, какими бы мерзкими людьми они ни были во всех прочих отношениях. Бай сидел, потягивая выпивку, и пытался разобраться, в чем же дело.

Ришар был невиновен, но люди думали иначе. С самого крушения флаера поползли шепотки, слухи, домыслы; нечто вроде тихого скандала, который хорошего человека устрашил бы и превратил его жизнь в ад. А с Ришара все эти слухи были как с гуся вода: он их не чувствовал, они его не трогали, он был стопроцентно уверен, что ничье мнение не важно, поскольку ни к кому не питаел уважения. Ришар был именно таким человеком, каким Бай притворялся последние семнадцать лет, причем не всегда удачно и всякий раз дорогой ценой. А у Ришара – тупого, глухого ко всем, везучего ублюдка - это выходило само собой.

Тем временем Ришар опустошил уже вторую бутылку вина и принялся развивать всякие дикие теории по поводу смерти Этьена Форсуассона. Вот прямо так, без капли сомнения, он старается навлечь такой же ад на другого человека.

Пожалуй, Байерли бы больше симпатизировал Ришару, окажись тот убийцей. Убийц преследуют по закону. Но нет законов против садиста, который любит запугивать людей, доминировать в сексе и мечтает получить чужой титул. Но если такого человека слегка подтолкнуть в нужном направлении... у того возникнет искушение сотворить нечто по-настоящему глупое. В этом и состояла подлинная красота второго плана Байерли: дать этому человеку самому навлечь на себя кару просто тем, что он последняя сволочь...

Ришар оказался невиновен. Только на этот раз.

***
Примечание автора: идея фика основана на письме ЛМБ в Mailing List, где она утверждала, что 1) она точно не планировала сделать Ришара виновным в этом преступлении 2) погибший пилот флаера был сыном Цабо (в книге оруженосец характеризует его просто как «одного из своих лучших людей». И все это прекрасно пересекается с навязчивой идеей Бая в смысле оправдания невиновных…

@темы: Байерли, Доно, Слэш, Фанфики, джен, переводы, таймлайн: правление Грегора

URL
Комментарии
2015-10-17 в 19:23 

Belchester
«Лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда» (с)
Отличная история! Очень вхарактерный Байерли получился.
Спасибо больщое за перевод!

2015-10-17 в 19:32 

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Belchester, да там вообще у автора весьма неплохая серия получается, как я вижу. Может, потом еще переведу.

URL
2015-10-24 в 00:11 

Кицуне
Декартова лисичка
jetta-e, спасибо за перевод и за рекомендацию всей серии, мне тоже очень понравилось.
предположение

2015-10-24 в 00:13 

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Кицуне, а бог его знает - Бай же у нас явно с англопроизносимым именем. да и Джес тоже...

URL
     

Кофейня Жоржетты: Буджолд-слэш

главная