09:05 

Новый фик: "Цена серебра"

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Название: Цена серебра
Автор: Tikkys
Оригинальные персонажи, гет, R, драма, мини.
Описание:
Уже пять лет, как Барраяр охвачен войной. Технологические новшества Цетаганды встретились с простыми и действенными приемами партизанской войны людей, которым нечего терять. Цетагандийские гем-лорды, привыкшие к быстрым победоносным военным конфликтам в космическом пространстве, завязли в полной нецивилизованной дикости войне на планете, конца которой не видно. К чему приведет желание одного из них скрасить время своего пребывания в отсталом мире с помощью вдовы одного из форов?
Взято с ficbook.net/readfic/7253717

*
...Исходя из малого количества сохранившихся в СБ документов, можно предположить, что, по всей вероятности, это было добровольное и довольно-таки продолжительное сожительство с одним — или несколькими высокопоставленными гем-офицерами из дислоцировавшегося в округе оккупационного корпуса. В любом случае теперь уже некому сказать, было ли это по любви, из чувства самосохранения, или же леди Форбреттен пыталась обезопасить семью, расплатившись единственной имевшейся у нее монетой.
— А возможно, и по всем трем перечисленным причинам, — сказала леди Элис. — Жизнь в оккупированной зоне — штука непростая.
Л.М. Буджолд «Гражданская кампания»


В поместье тетки Форвинтер она приезжает внезапно, никого не предупредив заранее, но ее принимают радушно. Ахают, расспрашивают о дороге - она отвечает скупо и односложно. Неделю после переезда проводит словно в тяжелом сне — ходит, заученно улыбается, разговаривает с сестрой и остальными обитателями дома — но не чувствует ничего. Телеграф не работает, новостей из дома нет. Выходя из столовой, она случайно выпускает из рук тяжелую дверь, и та, подхваченная сквозняком, захлопывается с оглушительным грохотом. Cестра вздрагивает всем телом и, обшаривая комнату каким-то диким, затравленным взглядом, в защитном жесте прижимает к себе дочку.
— Это всего лишь ветер.
Так и не выпустив ребенка из судорожных объятий, сестра неуверенно улыбается, глядя на нее покрасневшими, заплаканными глазами, и она невольно задумывается: как бы та поступила на ее месте. В памяти с острой, болезненной яркостью всплывают события полугодовой давности.

— У вас чудесные дети. — Гем-лорд опускается в кресло с небрежной грацией хищника. — Охваченная войной провинция — не место для столь юных созданий. Полагаю, жизнь в столице была бы для них куда лучшим вариантом.
Взгляд серебристых глаз скользит по ее телу, как змея - столь откровенно, что не оставляет шансов быть истолкованным превратно. Ей физически хочется стряхнуть его и растоптать, но вместо этого она всего лишь сжимает пальцы так, что ногти впиваются в ладони. В столице — родня покойного мужа, столица не нуждается ни в лекарствах, ни в продовольствии, столицу не обстреливает артиллерия, чей вой слышен над крышей поместья каждую ночь...
И она молча склоняет голову в знак согласия.


***
Вечерами все обитатели поместья собираются вместе. Она сидит в кресле с вязанием, стараясь не вступать в разговоры.
— Питер сегодня вернулся. Просился сходить проведать семью. А деревня пустая стоит, — голос у старухи Форвинтер тихий и дребезжащий, но его слышно в каждом углу просторной гостиной, — дома сожжены, а где жители — неизвестно.

У гем-лорда тонкие пальцы, унизанные кольцами. Всегда холодные. Он никогда не причиняет ей боли, его движения всегда точны и безупречно выверены. Даже на пике страсти кажется, что он выполняет некий сложный ритуал, смысл которого от нее ускользает. Она продолжает исполнять его желания, даже не пытаясь вникать в суть происходящего, каждый раз до последнего сопротивляясь той волне наслаждения, которая накатывает на нее против воли. Она ненавидит себя за эту слабость - и ничего не может с ней поделать.
Гем-лорд продолжает приходить в поместье почти каждый день, и где-то на самом краю её сознания бьётся болезненное непонимание — что же он в ней нашел?
Но время идет, один день сменяется другим, и как-то незаметно этот вопрос перестает иметь для нее значение.


***
Утро начинается с головной боли. Она выходит на крыльцо, болезненно щурясь на яркий свет.
— Вот тебе! Вот тебе, на, получай, проклятый цет! — крик заставляет ее вздрогнуть. Ей не хочется идти, но она все-таки зачем-то идет на звонкий голос, доносящийся с заднего двора, где столпилась ребятня. Палка в руках двоюродного племянника крутится с бешеной скоростью. Его атака стремительна и беспощадна, от глиняного воинства во все стороны летят черепки, а сам герой уже по уши вымазан в красной пыли. Горстка его сверстников смотрит на неравный бой, восхищенно приоткрыв рты. Последний из врагов повержен, и мальчик гордо вскидывает свое оружие к выцветшему от зноя небу.
— Когда я вырасту, я стану великим полководцем! Я буду гнать гем-лордов до самой Цетаганды, а их императора посажу в клетку и буду возить по улицам!
Она медленно отступает назад, невольно прикасаясь к кинжалу фор-леди, висящему на поясе.

Спустя месяц гем-лорд впервые остается в поместье до утра. Лицо без привычных ярких разводов грима кажется лишенным возраста и его странная, нечеловеческая красота завораживает. Она смотрит на него не отрываясь — до тех пор, пока свечи не догорают, погружая спальню в темноту. А потом до рассвета лежит без сна, слушая ровное дыхание рядом, и сжимая под подушкой рукоять кинжала.
Утром она аккуратно кладет кинжал на столик возле кровати.
Гем-лорд, разумеется, замечает. На мгновение останавливает на ней пристальный серебристый взгляд - и не говорит ничего.


***
Проходя мимо кухни, она случайно ловит обрывок разговора.
— Слыхала, у Форкасионов хранилище разграбили? Охрану перебили, почти всю картошку унесли. И ладно б цеты — так свои же, чтоб им сгореть.
— Ой, лишенько мое, скоро ж снег сойдет — что они сажать будут теперь? Они ж и эту зиму еле пережили — на следующую сами к цетам на поклон пойдут, помяни мое слово.

Эту зиму она будет помнить до конца своих дней. Дороги засыпаны снегом так, что поместье оказалось отрезано от большого мира. И без того скудные порции еды приходится уменьшить вдвое. Запасы топлива на исходе, и она приказывает разобрать на дрова часть хозяйственных построек. Гем-лорд прилетает на вертолете, привозит консервы. Небрежно ставит ящики у дверей, как нечто незначительное, не стоящее упоминания. После его ухода она долго смотрит на ровные ряды банок, чувствуя, как что-то странно и болезненно сжимается внутри. Потом встряхивает головой, обрывает яркие этикетки с незнакомыми надписями и несет банки в кладовку.

***
Ночью она просыпается от жажды. Голова горит, губы пересохли так, что к ним больно притрагиваться. Она встает и идет на кухню. У дальней стены замечает два силуэта, слившиеся в один, слышит звуки торопливых поцелуев - и от души хлопает дверью об косяк. Испуганный вскрик, мелькает белое пятно фартука — и дробный топот двух пар башмаков горохом рассыпается по лестнице черного хода. Она проходит к раковине, наливает себе воды — и некоторое время стоит, слепо глядя в пустой квадрат окна, за которым едва начинает сереть предрассветное небо.

Руки гем-лорда обнимают ее за плечи. Они стоят вдвоем у широкого окна в гостиной, и смотрят, как снег засыпает деревья в саду. Иногда ей кажется, что наблюдать за танцем снежных хлопьев он может часами напролет.
— Там, откуда я родом, не бывает снега.
Она протягивает руку, и впервые касается его по собственной инициативе. Гем-лорд неожиданно улыбается, и становится до невозможности похож на человека.
Разумеется, она не произносит этого вслух.


***
- А я слышала, что тут партизане где-то лагерем стоят. Может, сюда каких-то карателей пришлют…
- А мне говорили, что они тут воду отравить собираются, чтобы выкурить партизан, в нашей Веринде-то…
- А я думаю, цеты просто отсюда уходят, обломали зубы-то об наших. Вот и пакостят, чтоб ничего ценного за собой не оставить.
Она медленно прикрывает глаза, перед внутренним взором стоит мост через Веринду, единственный на десятки миль вокруг, до которого от дома – десять минут неспешным шагом.

— Вы должны уехать отсюда. Как можно быстрее. Серебристые глаза смотрят цепко и пристально, заранее пресекая любые возражения. В голове теснятся десятки вопросов, но она только кивает и идет собирать вещи. Гем-лорд молча наблюдает за ней, потом подходит, и одним движением заставив ее запрокинуть голову, коротко целует в губы. Она не выдерживает - тянется навстречу, обнимая его в ответ. Ни один из них не произносит ни слова.
Когда маленький отряд выезжает из ворот поместья, она с безжалостной ясностью понимает, что все кончено. На месте души остается пустота с рваными серебряными краями.
Спину в последний раз обжигает нечеловечески пронзительный взгляд, но она ни разу не позволяет себе оглянуться.


@темы: таймлайн: Первая Цетагандийская, гет, Фанфики, Барраяр

URL
Комментарии
2018-09-03 в 04:26 

OldWich
Можно быть грустным. Или злым. Или раздавленным. Или безумным. И каждый раз можно найти для себя оправдание. Но нельзя быть скучным. Потому что для тех, кто скучен, не существует никаких оправданий. (с) В.Мортенсен
jetta-e, спасибо за прекрасный перевод. Извините, что прочитала так поздно - на ФБ выложили макси.
Так пронзительно остро, так больно все эти переходы, перекликания настоящего и памяти - они просто режут по живому.

2018-09-03 в 05:27 

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
OldWich, но это как раз не перевод, а отличный фик, перепощенный сюда с любезно го разрешения автора

URL
2018-09-03 в 09:39 

Tikky
Леди Круга
OldWich, я очень рада что вам понравилась эта история, значит мне удалось передать в ней нужное настроение :) Честное слово, это не перевод, все сама )))

2018-09-03 в 09:46 

jetta-e
"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Tikky, я думаю, ошибка нечаянная - я в последнее время приносила в этот дневник большую кучу именно переводов с разных сайтов...

URL
2018-09-03 в 09:56 

Tikky
Леди Круга
jetta-e, так никто ж и не в обиде :)

2018-09-03 в 10:16 

OldWich
Можно быть грустным. Или злым. Или раздавленным. Или безумным. И каждый раз можно найти для себя оправдание. Но нельзя быть скучным. Потому что для тех, кто скучен, не существует никаких оправданий. (с) В.Мортенсен
Tikky, прошу прощения, невнимательно читала шапку.
Фик прекрасен, очень пронзительный и красивый, несмотря на суровые реалии Барраярского быта.

2018-09-03 в 10:49 

Tikky
Леди Круга
     

Кофейня Жоржетты: Буджолд-слэш

главная